Полог шатра распахнулся, пропуская внутрь капитана и Грейна в сопровождении двух здоровенных матросов. Аврора тяжело дышала, сидя на овечьей шкуре, поджав ноги. Маковый отвар, который лекарь насильно влил ей в рот, превратил мысли в вязкое болото — каждое движение сознания давалось с трудом, будто она брела по пояс в густой, липкой грязи. Виски сдавливало тупой, пульсирующей болью, а во рту стоял горький привкус трав. Но когда Борг шагнул ближе, в её серых глазах не было ни капли страха. Никаких слёз. Никакой мольбы.
На её бледном, ещё не оправившемся от припадка лице застыло ледяное, угрюмое упрямство — то самое, которое Грейн узнал бы из тысячи. Она смотрела на капитана снизу вверх — тяжело, прямо и не мигая, словно они были равными друг другу. Её руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки, а ногти впились в ладони до крови.
— Ты не бредила, — Борг наклонился чуть ближе, его голос превратился в зловещий шёпот, от которого у матросов за спиной пробежал холодок. — Я видел твои глаза на палубе, когда ты отдавала приказы моим людям. И я видел, как ты смотрела на ту пещеру. Ты знала, что там. Кто ты такая, Аврора? Шпионка? Чья ты тварь? Каких пиратов это логово? Отвечай!
Аврора медленно поднялась на ноги. Движение далось ей с трудом — колени предательски дрожали, а голова кружилась так, что мир на мгновение поплыл. Но она стиснула зубы и выпрямилась во весь рост, заставив Борга невольно сделать полушаг назад. Не от страха — от неожиданности. В этом движении было что-то первобытное, что-то такое, что заставляло даже старого морского волка почувствовать себя неопытным зелёным юнцом.
Она не знала, кто она такая. Не помнила, где научилась морскому делу. Но глухая, первобытная гордость внутри неё — та самая, что не дала ей заплакать, когда убивали её мать, та самая, что вела "Кровавую зарю" через штормы — презирала любые попытки её запугать.
— Я не знаю, кто я, капитан, — отчеканила она. Голос её звучал глухо, сорванный до хрипоты, но твёрдо, без единой дрожи. — В моей голове туман и проклятая боль, которая рвёт меня на части каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить. Но я точно знаю одно: если бы не мой «бред» на палубе, ваша «Серебряная чайка» сейчас гнила бы на рифах вместе со всеми вами.
Она сделала шаг вперёд, и Борг снова отступил — теперь уже не от неожиданности, а от той силы, что исходила от этой девушки.
— Я не шпионка. И я не чья-то тварь. А пещеру… я просто почувствовала. Если вам не хватает смелости войти туда и проверить всё самому — так и скажите. Но не смейте называть меня тварью, пока я спасаю ваш корабль и ваших людей.
Борг от такой дерзости на мгновение лишился дара речи. Его челюсть дрогнула, но он сжал её так, что желваки на скулах вздулись. Он внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь поймать малейшие признаки слабости, но наткнулся лишь на глухую, каменную стену. Эта девка была сделана не из того теста, что обычные портовые шлюхи. Её взгляд обжигал, как солёная вода на открытой ране. И именно это пугало старого капера больше всего — не её знания, а то, кем она была до того, как потеряла память.
— Допустим, ты действительно потеряла память, — медленно произнёс Борг, и его рука легла на эфес сабли — жест, который должен был напомнить, кто здесь капитан. — Но твоё тело помнит то, чего не помнит голова. Ты слишком опасна, чтобы оставлять тебя свободной. Мои люди смотрят на тебя как на святую, потому что ты спасла их шкуры. А это значит, что завтра они могут не послушать меня, если ты решишь открыть свой рот.
Он резко повернулся к караульным у входа и властно кивнул:
— Связать её. Жёстко. До тех пор, пока мы не починим «Чайку» и не уберёмся с этого проклятого острова, она будет сидеть под замком.
Матросы нерешительно шагнули вперёд — те самые матросы, которые час назад готовы были идти за ней в огонь. Аврора даже не шелохнулась. Она молча, с презрительным спокойствием протянула им свои запястья, позволяя затянуть грубые верёвки. На её лице не дрогнул ни один мускул. Только в глазах — в самых глубинах, там, куда не мог заглянуть никто — вспыхнула та самая безумная, властная искра, которую Грейн видел ни единожды: когда она вела корабль через шторм, смеясь в лицо смерти.
— А ты, Грейн… — Борг холодно посмотрел на своего старпома, который едва сдерживал ярость, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Молись, чтобы в этой пещере, куда она нас привела, не оказалась засада. На рассвете мы с тобой и вооружённым отрядом пойдём внутрь и проверим, что там прячет твоя портовая девка. И она пойдёт с нами.
Отредактировано Аврора (Сегодня 18:26:52)